Могучая девятка

Синтетическая пыль пустыни забивала фильтры респираторов, скрипела на зубах и имела привкус старого пластика. Здесь, в секторе 7-Б, где солнечная радиация выжгла всю краску с остовов броневиков, выжившие делили территорию не по законам, а по ёмкости батарей для бластеров. Местные банды были похожи друг на друга: серые плащи, сварочные очки и нервный тик от постоянного сканирования эфира.


Их было ровно девять. Не команда героев, а случайно уцелевший экипаж одного ржавого мусоровоза класса «Левиафан». Пилот, который из-за старой травмы путал верх и низ; медик, списанный за неконтролируемую любовь к экспериментальным препаратам; техник, разговаривавший с двигателями как с богами. Остальные — просто те, кому не повезло оказаться на борту во время карантина. Когда их корабль подбили пираты, они не сплотились. Они переругались из-за последнего пайка синтетического белка и чуть не выкинули бортовой ИИ в шлюз, потому что его шутки про квантовую физику действовали на нервы. В этом бардаке название «Могучая девятка» (2025) звучит как издевательство.


Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Их главный враг, элитный крейсер корпорации, отступил не из-за героической атаки мусорщика. Просто бухгалтерия флота посчитала стоимость потраченных торпед и решила, что добивать старый «Левиафан» экономически невыгодно. Девятка кое-как доковыляла до заброшенной станции дозаправки. Никто не обнимался. Медик украл у пилота дозу обезболивающего, техник заснул прямо на холодном полу реакторного отсека, а капитан молча смотрел на пустой счётчик кредитов. Победа пахла озоном, дешёвым спиртом и полным банкротством.

 [ Показать весь текст ] ↓