Снежный медведь

Белый медведь один. Не «одок» в человеческом смысле — у животных нет слова для этого. Просто: просыпается, идёт, смотрит. Льды вокруг. Небо белое, как простыня. Он подходит к песцу — тот убегает. К косаткам — те уходят под воду. К канадским гусям — те взлетают, не оборачиваясь. Он не злится. Он пробует снова. И снова. Льды тают, мир меняется, а он всё бродит по кромке, всматриваясь в горизонт, где должен быть кто-то.

Тогда он лепит друга. Из снега. Две передние лапы, туловище, голова — грубо, неловко, но похоже. Снежный медведь получается меньше и не умеет ходить. Неважно. Настоящий медведь садится рядом, и они смотрят на северное сияние. Прячутся друг от друга за торосами — играют в прятки, хотя снежный никуда не убегает. Скользят с горки по очереди — сначала живой, потом толкает снежного, и тот катится, крошится, но держится. Вместе подражают моржам — надувают щёки, выпячивают клыки из снега. Самый тихий день в его жизни — первый день, когда рядом кто-то есть.

Утром снежный медведь начинает таять. Сначала нос — стекает каплей на лед. Потом лапа. Потом бок. Живой медведь торопится: подгребает снег, утрамбовывает, прижимает, лепит заново. Но солнце уже встало, и воздух тёплый, не арктический, не тот, к которому он привык. Снежный друг оседает, уменьшается, превращается в мокрую горку. Живой медведь сидит рядом и ждёт. Потом уходит.

Он находит остров. Зелёная трава — странно, неправильно, но красиво. И там — ещё один снежный медведь. Тоже лепёный, тоже неловкий. Живой медведь наклоняется, разглядывает — и видит следы. Настоящие. Рядом, за пригорком, сидит медведица. Она слепила снежного друга точно так же — потому что тоже была одна. Они стоят друг напротив друга. Несколько секунд. Потом вместе лепят ещё одного снежного медведя — уже для неё, чтобы у её друга был свой. В титрах у них двое медвежат, и те учатся строить из снега всех животных Арктики.

 [ Показать весь текст ] ↓